Когда мы поднимались по лестнице, из нижних комнат нашего дома появилась миссис Хадсон.

– Вас ожидает посетительница, мистер Холмс, вот уже около часа, и такой у нее усталый вид, у бедняжечки, что я взяла на себя смелость предложить ей чашечку хорошего крепкого чая.

– Благодарю вас, миссис Хадсон. Вы поступили правильно.

Мой друг посмотрел на меня и улыбнулся, однако я заметил, как в его глубоко посаженных глазах сверкнул огонек.

– Дело начинается, Уотсон, – спокойно сказал он.

Когда мы вошли в гостиную, наша посетительница поднялась нам навстречу. Это была белокурая молодая женщина – ей не было еще и тридцати лет, – у нее был болезненный цвет лица и большие синие глаза с темным фиолетовым отливом в глубине. Одета она была просто, но аккуратно, на ней был светло-коричневый костюм и такая же шляпка, украшенная лиловым перышком. Все эти детали запечатлелись в моем мозгу почти что бессознательно, ибо я сразу же, как это свойственно человеку моей профессий, обратил внимание на черные тени у нее под глазами и на дрожащие губы, говорящие о сильном нервном напряжении, которого она могла и не выдержать.

Извинившись за наше отсутствие, Холмс проводил ее к креслу перед камином и, опустившись в свое собственное кресло, бросил на нее испытующий взгляд из-под тяжелых век.

– Насколько я понимаю, вы чем-то очень взволнованы, – мягко сказал он. – Будьте уверены, что доктор Уотсон и я готовы служить вам, мисс…

– Меня зовут Дафна Феррерс, – сказала наша гостья. А потом, внезапно наклонившись вперед в своем кресле, она пристально посмотрела на Холмса. – Как вы думаете, Черные ангелы – это провозвестники смерти? – прошептала она.

Холмс бросил на меня быстрый взгляд.

– Надеюсь, вы ничего не будете иметь против, если я закурю трубку, мисс Феррерс? – сказал он, протягивая руку к каминной полке. – Так вот, сударыня, всем нам когда-нибудь придется встретиться с Черным ангелом, но вряд ли это обстоятельство является достаточно веской причиной для того, чтобы искать совета у двух немолодых джентльменов с Бейкер-стрит. Будет гораздо разумнее, если вы нам расскажете с самого начала все, что с вами случилось.